Вход



Напомнить пароль
Регистрация

Предложить Статью

Вы можете подсказать нам полезную тему для статьи, а также предложить опубликовать вашу или чужую статью (а мы попытаемся договориться с правообладателями). Вместе мы можем быстрее наполнить сайт интересной и полезной информацией!

Введите цифры и буквы

Как писать о городе (часть 1)

Colta.ru, 22 апреля 2015, 15:26
0
20 марта состоялось первое открытое занятие Школы гражданской журналистики — мастер-класс архитектурного критика и публициста Григория Ревзина «Как писать о городе». Почитайте его сокращенную расшифровку.

Добрый день! Это была идея Максима Ковальского, чтобы я прочитал вам лекцию, как писать о городе. Я несколько самонадеянно согласился, потому что не то что я как-то хорошо понимал бы, как это надо делать.

Вот есть деревня. Там жизнь устроена иначе, чем в городе. И поэтому про нее более или менее понятно, как писать. Это отдельный объект, и эта дистанция позволяет нам на нее смотреть и рассказывать. А город… Собственно, вся жизнь и есть город. И писать про город — это все равно что писать про жизнь.

Готовясь к этой лекции, я просто взял ленту новостей за последний час. В принципе, все это новости городские, и все их можно написать так, как будто это новости о городе, и никакой натяжки не будет. Берете какой-нибудь город в Европе, показываете, что такое чемпионат в городе, что такое стадион в городе, как он взаимодействует с городом; будет масса интересного, куча всяких закономерностей. Собственно, главное, что у нас сегодня происходит с городами, — это подготовка к чемпионату мира по футболу, и соответственно все это будет страшно актуально. Любую можно взять из новостей, и она окажется новостью про город.



С другой стороны, я довольно давно в этом городе живу, работаю отчасти журналистом, и на моей памяти была масса попыток создать журнал про город. Исходили люди из очень простых идей: у нас в Москве 14 миллионов человек (10 — по переписи, 14 — по данным мобильных операторов, 20 — по данным МВД); это целая страна, довольно большая. Очевидно, что у нее есть какая-то своя проблематика, и почему бы не взять и не сделать журнал на потенциальную аудиторию в 14 миллионов человек? Эти разговоры я слышу уже 15 лет, за это время были журналы «Большой город», «Афиша» и так далее. Некоторые сразу проваливались, не находили своего читателя. Некоторые знали взлеты, но потом у них было вялотекущее существование. Хотя вся жизнь происходит в городе, это, собственно говоря, никому особенно и не интересно. И вот это противоречие надо просто иметь в виду. То есть вы про любые новости можете учесть, что они городские, но это не значит, что ваш читатель так подумает, вовсе нет. Может, он совсем к этому не расположен.

Вообще, чтобы писать про город хорошо, равно как и про что угодно, нужно всего одно качество — это интуитивный интерес к жизни. Вот то, что происходит в жизни, должно быть вам интересно.

Лучший главный редактор… ну, может быть, не лучший, но самый яркий, с которым я работал, был Андрей Васильев. Андрей Васильев был и остается не специалистом ни в чем. Нет такой области, в которой он специалист, — ну, кроме тусовки, знания людей, умения с ними общаться. У него был абсолютно безошибочный, очень острый интерес к жизни: он из любой массы новостей мог выбрать ту, которая ну просто супер! Этот опыт вам всем, наверное, хорошо известен: когда вы сидите на ленте новостей, и она на вас сыплется, примерно четыре новости в минуту, и у вас есть интуитивное ощущение, что это в корзину, это в корзину, это в корзину, а это — ой, вот это берем!

Эта операция — первичная журналистская операция, которую одинаково производят любой студент-практикант и мастер. И на 99 процентов они выбирают одно и то же. Это вообще отдельная, страшно интересная тема — по каким критериям мы отбрасываем большинство информации, а какую вдруг считаем важной. Это же происходит интуитивно, и каждый раз мы не можем объяснить почему. Тем не менее в 99 процентах случаев мы выбираем одно и то же. А вот один процент — это как раз то, что характеризует мастера. Он умеет вдруг вытащить информацию… не знаю, о концерте Лещенко в Электростали, и так ее развернуть, что — ба, это вещь! Все это будут читать и совершенно от этого балдеть.

Вот я по образованию историк искусства. Историк отличается тем, что он всегда пишет про то, про что написали раньше. Если 200 лет назад кто-то сказал, что Кремль такой и такой, вы не можете вдруг начать писать не про Кремль, а, например, про Зарядье. Все равно вы должны что-то сказать про Кремль, потому что про него много говорили. Если важной фигурой является Карамзин, вы не можете пройти мимо Карамзина, никак к нему не отнестись. Историк искусства всегда должен относиться к тому, что сказано раньше. А критик — это человек, который должен интуитивно, пузом почувствовать, где интересно. Совершенно без предыдущих каких-либо знаний. У вас должно быть интуитивное ощущение: вот оно, это жизненно. И это самый главный критерий отношения к городу.



Дальше вопрос только про то, как про это писать. Есть рассказ Конан Дойля «Скандал в Богемии», в котором Холмс спрашивает Ватсона, сколько ступенек ведет на второй этаж, и говорит, что 17, а Ватсон этого не помнит. Это история про то, что есть такой потрясающий, наблюдательнейший Шерлок Холмс, который посчитал эти ступеньки, и вот он так отличается от всех остальных, потому что он всюду может что-то наблюсти, а остальные не могут. Проблема в том, что это его наблюдение на фиг никому не нужно. Понимаете, это абсолютно излишнее знание. 16, 17, 15… Это просто выпендреж!

Про архитектуру всегда говорят, что она важнее, чем литература, кино и спектакли, поскольку это то, что все видят каждый день, она всегда рядом с нами. Это вранье. Потому что мы ее абсолютно не замечаем. И сколько ступенек ведет на второй этаж, никому не интересно. Пройдя по улице, мы не помним, сколько на ней домов, какие это дома. Тут второе противоречие: вся жизнь происходит в городе, но сам город совершенно никого не интересует. Поэтому у вас не так много возможностей свой интерес к жизни дальше кому-то передать, потому что в принципе это неинтересно. И это довольно сложный сюжет.

Например, колонны в 17 метров, которые кабестанами вытаскивали (это такие подъемные краны), а каждая колонна весила 114 тонн,— это информация, всегда выдаваемая экскурсоводом. Эту объективную информацию, с которой, казалось бы, все должно начинаться, надо просто сразу оставить. Это совершенно никому не нужно.

Город, в принципе, в силу своей чрезвычайной сложности существует во множестве проекций.
Есть город как географический объект. Страшно интересная тема! Сегодня экономическая география — это один из очень бурно развивающихся вопросов, как и вообще экономика, а экономическая география стала частью институциональной экономики. Знаете, у Гегеля была идея эстафетного прогресса, самое важное — манифестация абсолютного духа — в какой-то момент происходит в одной стране. Но что касается областей знания, буквально так и происходит. Сегодня экономическая география — замечательная область, очень интересная.

Есть город как инвестиции, город как деньги. Это тоже огромная тема.

Города как инженерные системы. На сегодняшний день это несколько скисшая тема, хотя скоро она будет главной по той причине, что город революцию компьютерную переживает прямо при нас и пока еще не пережил. Не то что уже всё — теперь только компьютеры. Не то что у нас вода течет компьютерная, а мы ее пытаемся мерить. Электричество мы распределяем компьютерами, но плохо его измеряем. С общественным транспортом… То есть эта революция произойдет, и в течение ближайших 10 лет это будет самая главная область, там будет самое интересное.

Есть города как красота и как история, это своя тема. Мне кажется, что главное в городе — чтобы он был красивым, но это связано с моим образованием искусствоведа, и многие считают, что это совершенно неважная вещь. И для этого тоже есть основания. Например, самые качественные города с точки зрения экономического развития, какой-нибудь Лос-Анджелес, совершенно некрасивы… Вот когда Дмитрий Анатольевич Медведев решил делать Сколково и искал примеры, ему показывали Лос-Анджелес, и он сказал: «Можно так не делать?»


Сколково

Наконец, есть город как социальный процесс.

Заметьте, что в каждой из этих областей — в географическом знании, в искусствознании — красоте, в экономике — в деньгах, в инженерных системах, в социальных системах — есть свои элиты, свои иерархии. И у каждой — своя повестка дня, которая проецируется на город. Все эти элиты конкурируют друг с другом, претендуют на первенство.

Соответственно конфликт между ними — это один из городских сюжетов, который, вообще говоря, является нашим хлебом. То есть каждый раз, когда вы пишете о любой городской проблеме, вы можете рассмотреть ее социально, денежно, экономически, с точки зрения эстетики — и найти противоречие между этими пластами. Об этом всегда помните.
И вот возникла такая специальность, которая называется «урбанистика». Это своеобразная специальность, поскольку ей нельзя выучиться, нет, за исключением Высшей школы урбанистики, где я преподаю, такого учебного заведения, откуда можно выйти с дипломом урбаниста.

Урбанистика — это область, соединяющая в себе четыре совершенно разных субъекта, которые тоже находятся в состоянии глубокого конфликта.

Это, прежде всего, чиновники. Вот, например, главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, прогрессивный и очень активный, особенно в медиасфере.

Дальше — профессиональные архитекторы и градостроители. Это совершенно не то же самое, что чиновники. У них свои идеи, в основном художественного свойства. Например, мой друг — архитектор Атаянц, который нарисовал суды в Санкт-Петербурге, был большой скандал, чисто стилистически его обвиняют в укреплении авторитарной власти, а для него самого это продолжение петербургской темы красоты, ансамбля и так далее. У него своя проблематика — про эту красоту, совсем не чиновничью.

Есть теоретики-культурологи. Например, Вячеслав Глазычев, который на самом деле был у нас основателем урбанистики, все урбанисты в известной степени его ученики, я тоже был в какой-то момент его учеником, работал с ним. И это люди, отчасти вроде меня, которые все объясняют культурологическими закономерностями, что-то такое обнаруживают.

И есть городские активисты. Например, Евгения Чирикова замечательная.

У каждого из них есть свое знание о городе, свое представление о том, как нужно в нем действовать, какие должны быть приняты законы. И все они являются субъектами города. То есть если вам нужно получить квалифицированное мнение с разных сторон, то вы должны и можете получить его от четырех групп городского сообщества: чиновники, профессионалы, культурологи и активисты. У них будут совершенно разные точки зрения.



Когда я пришел работать в «Коммерсантъ», а Максим Ковальский был главным редактором журнала «Власть», он мне объяснял: «Слушай, твоя архитектура совершенно никому не интересна. Есть только две темы, которые людям интересны: это власть и деньги». Я бы добавил к этому еще одну. Это светская тусовка. Три области, которые составляют общую повестку дня для людей. Общая повестка дня — это очень важная вещь. Это сфера общего языка.

Если ты хочешь написать про архитектуру, ты можешь про нее написать как про власть. Как? Потому что это действие власти. Вот я как архитектурный критик со своей известностью состоялся исключительно на том основании, что Юрий Михайлович Лужков любил архитектуру. Это было очень плохо для города, не знаю, как ему вступила в голову такая блажь, но благодаря этому я совершил откровенную подмену, потому что начал объяснять все особенности московской архитектуры характером Юрия Михайловича Лужкова. Это было страшно интересно для читателя, можно было массу чего наблюсти. Можно было объяснять очень сложные вещи через то, что у Юрия Михайловича такой характер. И людям это было интересно, потому что это было про власть.

Можно точно так же сделать про деньги. Это для другого рода изданий, связанных с бизнесом. Если ты объясняешь, сколько архитектура стоит, на людей это производит впечатление. Причем это надо делать не только в отношении квадратных метров жилья, но, например, можно представить себе, сколько стоит библиотека, в которой мы сейчас сидим. Будем считать, что это примерно 1,5 тысячи долларов за квадратный метр, здесь300 метров, значит, столько-то стоит ваше пребывание здесь для московского правительства. Это сразу вдруг — опа, оказывается, я здесь сижу и это стоит 300 долларов в час. Неплохо… Это начинает на людей работать очень непосредственно и их цепляет.

Ну и светская жизнь возникает именно как городское явление, как субститут жизни сообществ. То есть там, где нет сообществ, все начинают интересоваться как бы псевдосообществами. Светские события — это события в сообществах, которых не существует, если угодно. Но там возникают все механизмы ярмарки тщеславия. И если вы пишете про частную архитектуру, то это тоже является мощным средством для описания.
Есть эти области, и есть эти языки: денег, власти, светскости. И игроков я перечислил — чиновники, культурологи, профессионалы, городские активисты.

Вопрос в том, где правда. И здесь есть какая-то безнадежная часть.
С точки зрения этики журналиста вы не можете подходить ни к какой области с предвзятым ощущением, где правда. Вы не должны быть ни на какой стороне, должны соблюдать баланс. Мне никогда в жизни не удавалось так делать, я всегда знал, где правда, всегда считал, что я это понимаю… Это не значит, что я не ошибался. Очень много раз я выступал совершенно не на той стороне. Написать текст так, чтобы в результате не было понятно, на чьей стороне правда, мне ни разу не удавалось. Это достаточно высокое искусство.

Ну, например, мой знакомый, Ник Урусов, главный архитектурный критик The New York Times, все тексты писал так, что у него было совершенно непонятно, что в итоге. С ним такая случилась неприятность: он искренне полюбил творчество Захи Хадид и стал везде рассказывать, что она лучше всех, и в результате его уволили из The New York Times. А до этого он никого не любил, а просто описывал, что вот есть такое явление, такое явление… Я никогда не мог понять, зачем он пишет свои статьи. Но они отлично покупались. Я, прочитывая его статью, не понимал — ну и что, и как?

Источник: colta.ru


Читайте также:

Как писать о городе. Лекция Григория Ревзина (часть 2)

  • Рейтинг: 0
  • Рейтинг
    0
comments powered by Disqus